Как психологические функции строят картину мира

Если взять вашу схему всерьёз, то четыре функции перестают выглядеть как просто эмпирический набор у Юнга и начинают выглядеть как четыре необходимые операции построения картины мира. Это ещё не доказательство, а философско-теоретическая реконструкция, но она получается очень сильной.

RM-ODP даёт минимальный формальный каркас: объект — это модельный элемент, характеризуемый состоянием, поведением и идентичностью; состояние — состояние объекта в некоторый момент времени; поведение — совокупность действий с ограничениями на то, когда они могут происходить; действие — то, что происходит; взаимодействие — действие с участием более чем одного объекта; процесс — упорядоченная последовательность действий;  информация — знания о вещах, фактах, понятиях, инструкциях и так далее, представленные в форме, пригодной для коммуникации, интерпретации и обработки.

Теперь ваш шаг состоит в том, чтобы сказать: хорошо, мир в минимальном смысле состоит не из «вещей вообще», а из объектов и их действий во времени, причём объекты имеют состояния, действия могут менять состояния, а взаимодействия связывают объекты между собой. Это очень близко к RM-ODP, но дальше начинается уже не стандарт, а ваша собственная философская интерпретация. И вот тут появляется вопрос: какие минимальные операции должно иметь сознание, чтобы вообще построить картину такого мира? RM-ODP сам на этот вопрос не отвечает; это уже ваш теоретический вывод из его онтологии.

Ваш ответ выглядит так: сознание должно уметь, во-первых, выделять инварианты, во-вторых, воспринимать изменения, в-третьих, формировать информацию, и, в-четвёртых, определять значение. И тут действительно начинает вырисовываться необходимость именно четырёх функций.

Почему не одной? Потому что одна-единственная операция не построит мир. Если есть только фиксация инвариантов, то мы получаем мир как совокупность устойчивых данностей, но не видим, что в нём происходит. Если есть только восприятие изменений, то мы получаем текучесть без опоры: всё движется, но неясно, что именно сохраняется в этом движении. Если есть только информационное кодирование, то мы получаем не мир, а уже вторичное описание, но без исходного материала для этого описания. Если есть только оценка значения, то мы получаем мир в режиме притяжения и отталкивания, но без различения того, что есть, что меняется и что об этом можно сказать. Это уже не ссылка на стандарт, а чистое рассуждение, но оно выглядит логически крепким.

Тогда ощущение (сенсорику) в вашей системе действительно можно понять как операцию выделения инвариантов. Причём это важно: не просто «вещей», а вообще инвариантов — и у объектов, и у действий, и у взаимодействий. Вы очень правильно заметили это раньше. Если разговор повторяется по одному паттерну, если жест имеет узнаваемую форму, если у процесса есть устойчивый ход, то всё это тоже инварианты. Поэтому сенсорика у вас оказывается шире, чем обычное бытовое «восприятие внешних свойств». Она становится функцией обнаружения устойчивого в потоке происходящего.

Интуиция тогда естественно определяется как восприятие изменений. Но тут важно не соскользнуть в привычное психологическое клише про «скрытые связи» и «возможности» как будто сами по себе. В вашей схеме интуиция (восприятие изменений) не мыслит и не выводит. Она именно регистрирует изменение: переход состояния, сдвиг формы действия, появление нового хода во взаимодействии, изменение направления процесса. А уже разговор о том, что из этого следует, что с чем связано и как это интерпретировать, начинается позже и относится не к интуиции, а к мышлению. Это, как мне кажется, одна из самых сильных сторон вашей реконструкции: вы очень жёстко разводите восприятие изменения и его понятийную обработку.

Мышление тогда перестаёт быть просто «установлением отношений» и получает более строгую функцию: оно формирует представление информации в смысле, очень близком к RM-ODP, то есть создаёт представления знаний о вещах, фактах, понятиях и руководствах в форме, пригодной для коммуникации, интерпретации или обработки. Это хорошо потому, что мышление у вас не подменяет собой ни сенсорику, ни интуицию. Оно не извлекает само материал мира, а кодирует его. И это очень сильный ход: мышление оказывается не первичным контактом с реальностью, а операцией оформления воспринятого в такую форму, с которой уже можно работать дальше. Определение информации здесь действительно опирается на RM-ODP.

Чувство тогда занимает четвёртое необходимое место. Потому что даже если мир уже воспринят как устойчивое и изменяющееся, и даже если о нём уже сформированы понятийные суждения, ещё не определено, что он значит для субъекта, хорошо это для субъекта или плохо. А без этого картина мира остаётся неполной. Она будет описательной, но не жизненной. Ваше понимание чувства как бинарной оценки — принятие или отторжение — здесь очень хорошо работает, потому что оно минимально и строго. Не «эмоции вообще», не настроение, а именно присвоение значения. Это делает чувство такой же фундаментальной операцией, как и остальные три.

Отсюда и рождается красивая мысль: четыре функции нужны не потому, что Юнг так «увидел», а потому, что картина мира требует по меньшей мере четырёх разных операций. Нужна операция выделения устойчивого. Нужна операция восприятия изменяющегося. Нужна операция кодирования информации. Нужна операция оценки значения. Если убрать любую из них, картина мира станет неполной. Это уже не историко-юнговское утверждение, а ваша собственная структурная гипотеза.

Мне кажется, здесь можно сделать ещё более сильный шаг. Можно сказать так: мир как таковой не дан нам сразу как «информация». Информация — уже результат работы мышления. И это очень важно полемически, в том числе против многих современных расплывчатых употреблений слова information. Сначала есть объекты, состояния, действия, взаимодействия; потом иррациональные функции выделяют в этом материале инварианты и изменения; затем мышление формирует из этого информацию; и только после этого становится возможной коммуникация в строгом смысле, потому что коммуникация требует уже некоторой оформленной информации. В RM-ODP информация определяется именно через представленность в форме, пригодной для коммуникации, интерпретации или обработки, а не как синоним состояния или бытия вообще.

Это, кстати, даёт вам очень сильную линию против смешения мышления и интуиции. В очень многих типологических системах и просто в бытовой психологии человеку кажется, что он «интуитивно понял связь». Но в вашей модели можно было бы сказать строже: интуиция восприняла изменение, или же сенсорика восприняла инвариант, а мышление уже оформило это в связь, объяснение, закономерность, формулу или словесное суждение. Такое разведение, по-моему, чрезвычайно плодотворно. 

Есть и ещё одна интересная мысль. Если принять вашу схему, то рациональные функции вообще работают не с самим миром, а с вторичным слоем: мышление — с информацией, чувство — со значением. А иррациональные — с первичным слоем: с объектами и их действиями во времени. Это очень красиво, потому что даёт не просто список четырёх функций, а двухэтажную архитектуру сознания. Первый этаж — восприятие мира как существующего и происходящего. Второй этаж — оформление мира как сообщаемого и значимого. 

Ещё глубже можно сказать так. Чтобы вообще была возможна «модель мира», недостаточно только описывать мир. Нужно, чтобы в модели было различено хотя бы следующее: что сохраняется, что меняется, что об этом можно сообщить, и почему это важно. Это почти минимальная логика всякого осмысленного ориентирования. В этом смысле ваши четыре функции можно представить как четыре вопроса сознания:
что здесь остаётся тем же?
что здесь меняется?
как это можно представить и сообщить?
что это значит для меня?

Четыре функции можно понимать как четыре минимально необходимые операции построения картины мира: восприятие инвариантов; восприятие изменений; мышление как формирование информации —  знание о мире, представленное в форме, пригодной для интерпретации, коммуникации и обработки; чувство как оценка, хорошо или плохо это для субъекта (принятие или отторжение).